Технологии здоровьесбережения помогут увеличить продолжительность активной жизни
Здоровье граждан – это стратегический ресурс государства, от него зависит и трудовой экономический потенциал страны, и национальная безопасность. При этом уровень здоровья зависит не только от качества медицинской помощи – три из четырех смертей в мире происходят в результате хронических неинфекционных заболеваний, которые возникают из–за нездорового образа жизни и вредных привычек.
Как воздействовать на эти факторы риска, каким образом мотивировать людей заботиться о сохранении здоровья и увеличить период активной, полноценной жизни? Эту тему обсудили эксперты на сессии ПМЭФ «Здоровьесбережение: лучшие практики для сохранения здоровья нации».
Что влияет на здоровье
«Сегодня перед нами стоит очень амбициозная задача увеличить продолжительность здоровой жизни и наш ключевой резерв – борьба с хроническими неинфекционными заболеваниями, возникновение которых во многом связано с погрешностями в нашем образе жизни», – отметил модератор сессии, врач–кардиолог, директор Ассоциации медицинских специалистов по модификации рисков Александр Розанов.
Основные угрозы нашему здоровью хорошо известны: это нерациональное питание, низкая физическая активность, избыточный вес, вредные привычки.
«Именно эти факторы приводят к развитию сердечно–сосудистых заболеваний, сахарного диабета, онкологической патологии, тех самых тихих убийц, которые ежегодно уносят сотни тысяч жизней. Особая проблема, обострившаяся в последние годы – избыточный вес, ожирение. Сегодня две трети взрослого населения страны имеют избыточный вес, а каждый четвертый имеет клинически выраженное ожирение, и это огромный триггер развития многих хронических недугов уже в молодом возрасте, и огромная нагрузка на систему здравоохранения», – отметил Розанов.
Почему не работают запреты
В ходе дискуссии эксперты обсуждали и то, как уменьшить в нашей жизни присутствие вредных факторов и привычек.
«Нам нужны нетривиальные решения. К сожалению, меры «в лоб» – слишком настойчивая агитация или запреты – не работают. У нас каждый третий мужчина умирает в трудоспособном возрасте, не дожив до пенсии. Одна из причин кроется в психологии: мужчины недисциплинированны в отношении к своему здоровью. Больше трети (36%) никогда не проходили диспансеризацию, около 40% – последний раз были у врача больше года назад», – отметил Александр Розанов.
«Мужская психика, и это подтверждают исследования, серьезно отличается от женской. Известно, что мужчины на 37% хуже женщин проходят чекапы, диспансеризации. Поход к врачу воспринимается как проявление слабости. Поэтому они чаще используют самодиагностику, самолечение. Еще одна особенность мужчин – неприятные переживания, проявления стресса или даже соматические симптомы они стараются не замечать, прибегая к курению, алкоголю, то есть подавляют проблему, не решая ее, – отметил доцент кафедры внутренних, профессиональных болезней и ревматологии Сеченовского Университета Владимир Бекетов.
«Мне как пульмонологу и медицинскому психологу ясно: нужно искать системные решения. Это должны быть и цифровые технологии, и работа по продвижению главных факторов здорового образа жизни. Напомню кратко, о чем речь: это рациональное питание, включая обогащенные продукты, питьевой режим, физическая активность, здоровый сон, отказ от курения, или, если нет возможности бросить полностью, хотя бы перейти на продукты нагревания табака с пониженным онкогенным риском. Это также контроль артериального давления, массы тела и липидного обмена (холестерина). Ну и, конечно, управление стрессом. Без учета психологических аспектов мы не сможем добиться успеха», – пояснил Владимир Бекетов.
В работе с пациентами по части ограничения или отказа от нездоровых привычек нельзя использовать стигматизированную риторику, – считает эксперт.
«Это особенно важно с пациентами – мужчинами. Нужны не запреты и лозунги «давайте питаться хорошо», «вам нужно бросить курить и выпивать», нужна помощь в создании некой более здоровой альтернативы и сохранении права выбора. Если речь об алкоголе – не запрещать полностью, а побуждать переходить с крепких напитков на менее крепкие. Или если пациент не может отказаться от курения (а у нас заядлых курильщиков не меньше половины), то хотя бы подсказать менее вредные варианты, те же электронные системы нагревания табака, которые показывают меньшие риски. Конечно, тут важен уровень доверия пациента врачу, и для этого – просвещения, повышения подготовленности пациентов – сейчас делается очень много, в том числе и в Сеченовском Университете», – подчеркивает доктор Бекетов.
Он также рассказал, что в России подготовлены новые клинические рекомендации по табакокурению – над ними работали совместно эксперты Российского Респираторного Общества и Общества Психиатров. «Впервые разграничены разные никотинсодержащие продукты: электронные системы нагревания табака, вейпы, сигареты, кальяны. Они выделены в отдельные категории, показано, что у них разные риски по влиянию на здоровье. По сути, врачи – пульмонологи, онкологи, кардиологи – получили четкий инструмент, помогающий им аргументированно, с учетом доказательной базы консультировать пациентов. Это очень важный шаг», – считает Владимир Бекетов.
Похожие проблемы
Об опыте Беларуси рассказал замдиректора по научной работе Республиканского НПЦ пульмонологии и фтизиатрии, профессор кафедры кардиологии и внутренних болезней Белорусского ГМУ Дмитрий Рузанов.
«Чтобы понимать, насколько в стране распространены факторы риска хронических неинфекционных заболеваний, мы регулярно проводим популяционное исследование, где отслеживаем, сколько страна курит, потребляет алкоголя, как питается, в том числе, сколько потребляет рафинированных углеводов, соли и насколько активно двигается. И нужно сказать, что последние 4–5 лет мы отмечаем позитивные сдвиги», – сказал профессор Рузанов.
Но проблемы, с которыми сталкиваются белорусские врачи, те же, что и в других странах.
«Только 15–20% пациентов удается бросить курить с первой или второй попытки. Мировой опыт показывает, что помогает никотинзаместительная терапия, в частности применение электронных систем доставки никотина – в качестве переходного периода, чтобы уйти от дымящих продуктов, а затем, возможно, и добиться полного отказа от курения. Но даже если пациенту это не удается, исследованиями доказано, что при потреблении бездымных продуктов уровень вреда здоровью намного ниже. В Беларуси мы разработали концепцию снижения вреда и стараемся адаптировать ее к быстро меняющимся условиям. Альтернативных продуктов много, и врач должен в этом хорошо разбираться, чтобы предоставлять пациенту полную и объективную информацию, стремясь модифицировать его факторы риска. Этому поможет внедрение соответствующих курсов в образовательные программы как для студентов, так и для врачей», – считает профессор Рузанов. Эксперты, участвовавшие в дискуссии, отметили: до сих пор среди медиков распространен старый добрый патерналистский подход, характерный для классической медицины. Врач выступает в роли «старшего» по отношению к пациенту, дает безапелляционные рекомендации и ставит запреты.
«Но мир изменился, мы все изменились, и современные исследования говорят о том, что запреты, запугивания, разговоры «сверху» вообще никак не работают. Пациенту нужно предлагать выбор. Да, вы можете продолжать пить, курить и лежать на диване, но, изменив свое поведение, вы проживете дольше», – отмечает Дмитрий Рузанов.
Как защитить детей
Важный момент: концепция снижения риска предназначена взрослым пациентам – например, злостным курильщикам, которые за много лет так втянулись, что и физически, и психологически не могут (и часто не хотят) отказываться от курения. Риск в том, что современные альтернативные системы доставки никотина – все эти электронные «штучки» – популярны у подростков и молодежи, падких на все новое. Но эти продукты, как и обычные сигареты, для несовершеннолетних должны быть абсолютным табу.
«Сейчас мы пытаемся не запрещать те или иные способы доставки никотина, а пытаться их регулировать. У нас есть недавний опыт Казахстана – там запретили некоторые системы доставки никотина, но в результате возник черный рынок таких продуктов, в том числе, фальсифицированных, от непонятных производителей и очень сомнительного качества. Ясно одно: категорически не должны использоваться ароматизаторы, подсластители, которые делают эти продукты привлекательными для подростков. При этом повторю еще раз: запреты не работают и, скорее, даже усугубляют ситуацию», – отметил Рузанов.
Меньше вреда – больше пользы
«В России есть уникальный опыт успешного применения концепции снижения вреда или, иными словами, модификации рисков. В конце 1980–х годов Минздрав тогда еще Советского Союза принял документ о предельно допустимых концентрациях на содержание смол в табачном дыме как для отечественных, так и импортируемых в страну сигарет – содержание смол снизили с очень высоких показателей – 30 мг и более – до достаточно низких для того времени – 12 мг на сигарету. Эта мера привела к тому, что спустя всего пять лет мы отметили резкое снижение заболеваемости раком легкого и другими ассоциированными с курением злокачественными опухолями», – рассказал руководитель отдела клинической эпидемиологии НМИЦ онкологии имени Н.Н. Блохина, президент Противоракового общества России Давид Заридзе.
С 1995 до 2010 года заболеваемость раком лёгкого снизилась на 40%, причем это снижение произошло даже несмотря на то, что потребление сигарет в России в тот период заметно выросло.
«Это уникальный пример, показывающий, насколько эффективно применение концепции снижения вреда. При этом важно, чтобы решения принимались именно на государственном уровне. Еще один пример – принятая в начале двухтысячных годов государственная концепция снижения потребления алкоголя. Когда она разрабатывалась, продолжительность жизни мужчин в России достигла критически низкого предела – 58 лет. Принятые меры быстро показали результат – с 2009 года по 2019 год ожидаемая продолжительность жизни мужчин выросла на 10 лет – до 68 лет, женщин – на 7 лет, до 79. По нашим расчетам, это сохранило жизни 3,5 миллиона россиян, в основном молодых мужчин. Привлечение подобного опыта для достижения новой цели – повышения продолжительности жизни россиян до 78 лет 2030 году – может подсказать нам, в каком направлении действовать», – подчеркнул профессор Заридзе.
Сколько стоит здоровье
Экономическую оценку потерь, связанных с хроническими заболеваниями, дала директор института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Лариса Попович.
«Меня потряс огромный разрыв между долей желающих вести здоровый образ жизни и обескураживающе низкой цифрой тех, кто реально придерживается принципов здоровой жизни. Когда мы ставим цель, чтобы 10% населения вели здоровый образ жизни – это, как мне кажется, крайне низкий показатель. Но начинать с чего–то надо. Тем более, в этом году планируются беспрецедентно огромные деньги на бюджет здравоохранения – 76 триллионов рублей. Между тем, экономический анализ показывает – 14 триллионов рублей мы теряем ежегодно на последствиях хронических заболеваний», – отметила Попович.
Нездоровое поведение – дефекты питания, курение, высокий уровень потребления алкоголя – отрицательно влияют на здоровье. «Причем часто все эти факторы идут вместе, еще более ухудшая ситуацию. Если перевести в цифры – эти модифицируемые (то есть поддающиеся корректировке) факторы риска наносят в масштабах страны экономический урон около 7 триллионов рублей. Еще столько же можно сэкономить, если добиться контроля над артериальным давлением (гипертонией страдает около половины взрослых россиян), уровнем холестерина и сахара. Если таргетировать эти факторы умным регулированием, мы сможем уменьшить эти потери», – считает Лариса Попович.
Она отмечает, что действовать можно разными методами – убеждением, более эффективным госрегулированием, таргетированием мотивации, созданием условий, в том числе технологических, чтобы людям было выгодно заботиться о здоровье.
«Это и есть умное регулирование. Его цель – создать соответствующие условия, которые включали бы в себя и социальное планирование, и коммуникации, и элементы маркетинга, и стимулирование позитивное и негативное, и убеждение разными способами, и образование, и фискальные меры», – заключила Попович.